ПОСВЯЩАЕТСЯ ЖЮЛЬЕНУ НИКОЛЯ
Так…
Ладно…
ВТОРОЙ АКТ
Так-так…
- Стрёмный какой-то план. - Стрёмный?
Я тебе сколько раз помогал, напомнить?
Ты настоящий друг, я не отрицаю.
- Ну да! - Вопросов нет.
- Поэтому просто соглашайся. - Я и говорю…
Теоретически я за.
Но хотелось бы знать чуть больше деталей заранее.
Скажи, в чём подвох.
С чего ты взял, что есть подвох?
Я не дурак. Здесь что-то нечисто.
Нет никакого подвоха!
- Да есть, конечно… - Да нет!
Она что, страшная?
То есть ты совсем меня не слушал?
Я тебе говорю, она красивая!
Очень красивая и одевается со вкусом!
- Откуда столько недоверия? - Да как-то не сходится…
Красивая девушка клеится к тебе.
В это можно поверить.
Но ты, вместо того, чтобы сделать своё дело,
хочешь, чтобы я его сделал вместо тебя?
- Ну и что? Всё понятно. - Ничего не понятно.
Вилли, нельзя быть таким занудой.
Я чувствую подставу! И хочу просто понять.
Давай, колись: в чём подвох?
Да нет подвоха!
И нет никакой подставы.
- Не знал, что ты параноик. - Я не параноик.
Я тебя знаю. Тут точно что-то не так.
Скажи другу правду! Она трансвестит, что ли?
Что за чушь?
Ты думаешь, я совсем, что ли? Про это я бы тебе сказал!
Да и потом, что это меняет?
Ничего себе! Это всё меняет.
Как ты знаешь, тут мы с тобой расходимся.
Ты у нас широких взглядов, а я…
Я толерантен, прошу учесть!
Но, если она переодетый мужик, даже не посмотрю в её сторону.
Мне это просто противно.
Не говори так! Дурак, что ли?
Просто имей в виду.
- Так нельзя говорить! - Почему?
Потому что мы не одни! Нас снимают.
Да, правильно. Извини.
Случайно вырвалось! Простите.
Я хотел сказать…
- Переформулирую. - Да уж, переформулируй.
Если вдруг окажется то, что это не тётя, а дядя…
Это неграмотно! Не «то, что», а «что».
Конечно, я не такой образованный!
- Давай! - Да погоди!
Ну?
Если тётя
окажется дядей,
то я не смогу…
Как бы это сказать…
…вступить с ней в связь.
Или с ним.
По той причине, что моя ориентация этого не позволяет,
к сожалению!
Хотя лично у меня к этим людям никаких претензий.
Чем они занимаются у себя дома, это не моё дело.
Всё равно как-то грубо. Но ладно, едем дальше.
Я обошёлся без слова «противно».
Да, так, конечно, лучше.
- Но оно вырвалось случайно! - Не циклись на этом.
- Давай дальше. - Мне эти люди не противны.
Просто для меня, в моём мире…
А ведь каждый из нас живёт в своём мире.
Так вот, в моём мире
женщина
не может, как бы это сказать,
иметь
набор внешних гениталий.
- Это невозможно. - Остановись, хватит!
Я просто не могу себе представить такую хрень.
Это что-то из области фантастики.
От одной мысли, что у женщины
может быть мужской половой орган,
у меня мозг отключается!
Всё, хватит! Всем плевать на твой мозг!
Я просто сказал.
Едем дальше. Ты меня пугаешь.
Мы теряем время из-за тебя.
- Давай. - Я просто объясняю.
- Ладно. - Прости.
Короче…
Флоранс ни на минуту не транс.
Это настоящая женщина
и очень красивая.
Хорошо.
Допустим, верю.
Отлично.
Но могу ли я, друг мой, задать тебе глупый вопрос?
Давай. Что ты хочешь знать?
Если твоя подруга такая красивая,
почему ты отдаёшь её мне?
То есть всё-таки ты не слушал?
Я же сказал, что не могу!
Как это не можешь?
Не могу, и всё!
На каком языке тебе сказать? На итальянском?
Не могу!
Так, погоди. Великий бабник, у которого сотни тёлок каждый год,
хочет мне сказать, что отвергает красивую женщину?
Я не могу! Чисто физически.
Ага, физически! Значит, она всё-таки уродина?
- Да нет же! - Ты сам сказал!
Почему физически? Только не говори, что она инвалид!
Хватит нести всякую дичь!
- Твою мать! - А что такого?
Ты хочешь, чтобы нас обоих отменили?
Не надо говорить всё, что приходит в голову!
Из-за тебя у нас будут проблемы!
Ты можешь держать себя в рамках и шпарить по тексту?
Иди по тексту.
Я ничего плохого не сказал об инвалидах, просто назвал их так.
Это ведь не преступление?
- Можно немного расслабить очко? - Ни в коем случае!
Очко у нас будет очень напряжено!
Вилли, это очень опасные темы! С ними не шутят.
Забудь, ладно?
Говори об этом с друзьями в баре, но не перед камерой.
Я не хочу остаться без работы. Чувак, ты не один!
- Будь осторожнее! - Ты сам себя послушай.
Ты не хочешь остаться без работы.
То есть в наше время нельзя сказать слово «инвалид», не потеряв работу?
- Отстань! - Это ненормально!
- Это просто слово! - Есть слова, которые нельзя говорить!
Не я придумываю правила, Вилли!
Что нам, мир переделать?
Тогда иди, пожалуйста, по тексту.
Едем дальше.
Вот Мэла Гибсона так же линчевали в интернете.
- За то, что он что-то сказал о евреях. - Ты издеваешься?
Я просто говорю! Евреи — тоже интересная тема.
Да, очень интересная! Но нам надо сцену снять!
У нас нет времени!
- Только не сейчас, Вилли! - Ладно.
- Я понял. - Тогда едем дальше.
Больше ни слова, раз тебя это раздражает.
Обидно, но ладно.
Едем дальше.
Что у нас по тексту?
Мы говорили, что…
Я не могу переспать с Флоранс!
Ты говорил, там что-то физическое.
Я ничего не чувствую к ней, понимаешь?
Она красивая! Но не могу, и всё!
Тогда это не физика, а химия.
Да! Химия, если хочешь.
- Я понял. - Мне не нравится её запах.
Руки её не нравятся.
Да ничего в ней не нравится.
- Не могу, и всё! - Понятно.
Так бы и сказал. Я не профессор, но понять способен.
Она красивая, но у тебя не встаёт.
Вот именно! Молодец, браво!
- Не прошло и часа! - Но в таком случае…
Просто скажи ей, что ничего не выйдет, и пусть идёт лесом.
- Меня ты зачем втягиваешь? - Потому что она настаивает!
Я два месяца ей это говорю!
Но она всё ходит за мной! Это какой-то ад!
- То есть она шизанутая? - Нет, что ты!
Просто влюбилась, наверное.
Звонит всё время! Шлёт сообщения!
Просто отвлеки её. Сложно, что ли?
Интересный ты! Если она влюбилась, тут я бессилен.
- Вилли, прекрати! - Ну правда.
Ты же в этом деле мастер.
Ты её склеишь за 10 минут, как нечего делать.
Если она в тебя вцепилась,
причиной может быть твоё материальное состояние.
Что?
Как я могу тебя затмить?
Я живу с матерью, у меня нет…
- Вилли, при чём тут это? - При всём.
Кончай прибедняться. Ты красив как бог, ты классный парень.
В тебе есть всё, что нравится женщинам.
Спасибо, что сыплешь соль на рану.
Но это правда!
Ты классный парень.
И сексуальный к тому же.
Так, ну ты только это…
Мы же не эти…
Этого лучше не надо.
Я всё-таки за традиции.
Ты меня знаешь.
Дурак ты всё-таки.
- Нет, я за традиции. - Смешно тебе, да?
Не стыдно шутить на эту тему?
А чего ты заводишься каждый раз?
Вилли, просто стыдно за тебя порой!
Ну ладно, ладно…
Едем дальше.
Я принимаю вызов. Погнали.
Отлично.
Вообразим на секунду идеальное развитие событий.
- Я закадрил твою Флоранс… - Молодец!
- И всё идёт по плану. - Прекрасно.
Она падает в мои объятия и всё такое прочее.
Её сердечко бьётся. Она от меня без ума.
- А от тебя она отстала… - Вот!
Правильно! Это то, что мне нужно!
- Чтобы она отстала! - Хорошо.
В этом случае что я получу взамен?
Ты шутишь?
- Нет, что я получу? - Ничего, твою мать!
Ты мой друг, вот и вся награда!
Извини, это уже немало!
- Не знаю, я думал… - Подожди.
Опять она!
Звонит уже каждые полчаса!
Фотка есть? Покажи.
Я поставил фотку собаки, потому что достала.
Да, Флоранс?
Как дела?
Всё хорошо.
Хотела убедиться, что ты придёшь.
Я почти на месте.
И я почти на месте.
Уже совсем рядом.
Ты всё ещё хочешь меня видеть?
Да, конечно.
Я по тебе очень соскучилась.
Надеюсь, ты по мне тоже.
Конечно, Флоранс.
Класс.
Да, чуть не забыла…
Ты только не паникуй.
Я с отцом. Он решил меня подвезти.
И я подумала: пора вас познакомить.
Всего на пять минут.
Хорошо, хорошо!
Ты не против?
Нет, конечно!
Ладно. Супер.
Ну до скорого!
Целую. Чмоки-чмоки.
Всё в порядке.
Он будет рад с тобой познакомиться.
Надеюсь, папа, он тебе понравится.
Кажется, он мужчина моей жизни.
Послушай, милая…
Знаешь что?
Я больше не могу. Всё.
Ты куда?
Мне расхотелось.
Дальше без меня.
Это всё бред. Я не хочу!
Что случилось?
Всё было так хорошо!
Не могу больше притворяться.
Надоело.
Сил больше нет.
Я уже ни во что не верю.
Всё умерло.
Я вообще не должен оправдываться.
Захотел — ушёл, и всё.
Нельзя просто взять и уйти из фильма.
Очень даже можно.
- Я свободный человек. - Договор же…
- Но так не принято. - Ах, не принято!
Знаешь что?
Даже не пытайся понять.
Просто отвяжись от меня.
Почему ты вдруг так со мной разговариваешь?
Потому что достала меня эта халтура!
Достала.
80-е давно прошли.
Это всё не имеет смысла.
Всем плевать на эти любовные драмы!
Всё, конец!
Пора прекращать.
В мире хаос, ты не заметила?
Конечно, не заметила.
Это не повод, чтобы на меня орать.
Что я могу против хаоса?
Я-то при чём?
Мы продолжаем делать свою работу.
- Не вижу связи. - Ах, не видишь связи!
У людей скоро воды не будет!
Они начнут резать друг друга за кусок хлеба.
А ты и дальше будешь кривляться перед камерой
и делать вид, что всё хорошо.
Ну да, а что такого?
И это твой ответ?
«Ну да, а что такого»…
Больше нечего сказать?
Ну я даже не знаю…
Когда тонул «Титаник», музыканты продолжали играть.
И мы так же.
Это было в фильме Джеймса Кэмерона, а не в реальной жизни!
- Это и в жизни было! - Да не было этого!
- Это легенда. - Ничего не легенда!
- Чтобы простые люди… - Ты хоть книги почитай!
Чтобы простые люди думали, что артисты — храбрецы.
- Но это враньё! - Чушь какая-то.
Нет, но…
Музыканты на «Титанике»
продолжали играть, пока не замёрзли заживо!
И это было прекрасно!
- Прекрасно… - Да! И я буду как они!
Я буду играть, пока могу.
И ты не собьёшь меня с пути.
Мне это всё ещё нравится.
Маленькая деталь для твоего сведения:
мы не на «Титанике»!
Речь не про две тысячи клоунов, тонущих на корабле.
У нас тут ад на земле.
Весь мир в хаосе. Весь мир идёт ко дну!
Тонем мы все!
Но тебе-то что…
Ты спокойна, да?
Всё нормально?
Конец света на носу,
а ты хочешь притворяться моей дочерью в авторском фильме?
Да ты просто дебилка.
Да, я дебилка.
И дальше что?
Кино всегда было бесполезным делом.
А ты что думал?
Что ты жизни спасаешь своими фильмами?
Нет, всем плевать!
В этом и прелесть кино!
Что от него нет пользы!
Ну и отлично, раз так.
Хорошо, что тебе нравится.
- Меня… - А бесплатно бы стала сниматься?
На это даже отвечать не стану.
Нет уж, ответь, это важно.
Ты бы стала учить говённый текст и раздеваться в авторских фильмах,
если бы тебе не нужны были новые шмотки?
Знаешь что? Рот закрой!
- Ладно? Ладно? - Хорошо, закрыл.
Не надо меня втягивать!
Свою негативную энергию оставь для себя.
Чёрт знает что!
Бред какой-то!
Притворюсь, что ничего не слышала.
Иначе сама психану.
Ладно, неважно. Вперёд.
Надо жить дальше, надо продолжать.
Я профессионал.
- Продолжу сцену отсюда. - Мы тебя слушаем.
- Мы тебя слушаем! - Сейчас.
Папа…
Я очень надеюсь, что он тебе понравится.
Кажется, это мужчина моей жизни.
Это, по-твоему, хорошая игра?
Это всё, что ты можешь?
Чёрт! Твою мать!
На экране будет лучше! Ты ведь знаешь, как это делается!
Они всё поправят на монтаже!
Подложат музыку!
Не делай вид, что сам всегда идеален.
Сам дубли запарываешь своим нервным тиком.
- Что? У меня нервный тик? - Да.
Это не тик!
Когда надо — он есть, когда надо — его нет!
Так что не надо!
- Да мне плевать. - И вообще, это жестоко с твоей стороны.
- Ага, жестоко… - Жестоко, низко и даже подло.
Подло!
Бедняжка! Его жестоко обижают!
Давай тогда, будь мужиком!
- Делай свою работу! - Ладно, ладно.
- Дай мне реплику, нытик! - Дам я тебе твою реплику.
- Давай! - Увидишь, какое это дно.
Приготовься.
Послушай, милая!
Неужели ты думаешь…
Сейчас.
Послушай, милая!
Неужели ты думаешь, что отец должен
решать… Какой там текст?
«Неужели ты думаешь, что отец должен решать…
- Всё-всё, вспомнил. - …кого тебе любить?»
Послушай, милая…
Неужели ты думаешь, что отец должен решать,
кого тебе любить?
Я приму его с любым цветом кожи, с любой религией.
Потому что отец должен поддерживать свою дочь.
Довольна?
Вполне.
Ты хоть осознаёшь всё убожество этого текста?
Или ты глухая?
- Да нет… - Ты глухая.
Да хороший текст! Простая история.
Мне заходит.
Это просто сцена, она готовит нас к следующей сцене.
Потом будет интереснее.
Мы не можем ждать, когда станет интересно!
Ты не понимаешь? У нас нет времени!
Мы тонем!
Всё трещит по швам!
Идёт война.
Война за ресурсы.
Секунду. Алло?
Да.
Нет, не снимаем. Снимаем, но не особо.
Неважно, я тебя слушаю. Что?
Кто?
Твою мать…
Ладно, я перезвоню.
Нет-нет, перезвоню.
- Что такое? - Охренеть…
Что-то серьёзное?
Случилась странная вещь.
Что там?
- Ты знаешь Пола Томаса Андерсона? - Нет.
Ну, то есть не лично.
Так вот, Пол Томас Андерсон
зовёт меня в свой новый фильм.
Капец…
Капец как ты меня напугал!
Я подумала, кто-то умер!
Ты слышала, что я сказал? Пол Томас Андерсон!
- Да, круто. - Нет, это просто невероятно!
- Ты не впечатлена? - Ты говорил, что не хочешь сниматься.
Чёрт подери!
Я знал, что всё когда-нибудь вернётся!
40 лет вкалываешь — и вот оно!
Лучший режиссёр планеты зовёт меня в свой фильм!
Вот это ирония!
Просто ирония судьбы!
Простите, я был немного не в себе.
Теперь мне лучше.
Давайте ещё раз, с начала.
Я снова с вами!
Всё, работаем.
Сыграем сцену на ногах?
Так динамичнее, чем в машине.
- Давай. - Хорошо?
Я готов.
Послушай, милая.
Неужели ты думаешь, что отец
должен решать, кого тебе любить?
Я приму его с любым цветом кожи, с любой религией.
Потому что отец
должен поддерживать свою дочь.
Ладно.
Спасибо, папа.
Идём. Не терпится его увидеть.
Скорее!
Если б ты знала,
как я люблю гулять по лесу и собирать грибы!
Вот грибов сейчас нет.
Зато узнаем друг друга получше.
У нас нет денег на это.
Что я могу поделать?
Тип, к которому она ходит, оказался симпатичным.
- А, тот сосед! - Ну да.
- И что, крупная фирма? - Очень крупная.
Да, но если мы хотим устроить себе путешествие в конце года…
ВТОРОЙ АКТ
- Привет! - Привет.
- Ну как ты? - Отлично.
Мой отец.
Здравствуйте.
А вы Давид?
Совершенно верно.
Очень хорошо.
А я встретил Вилли.
Это мой друг, познакомьтесь.
- Здрасьте. - Привет, Вилли.
Вы не будете против, если он
посидит с нами?
Если только не помешаю.
- Нет. - Всё в порядке, не волнуйся.
- Не хотите выпить? - Хотим!
Вперёд!
Можно тебя на две минуты?
А что такое?
Потом скажу. Мы сейчас!
Перекурим быстренько — и к вам.
- А в чём дело? - Прямо так, посреди сцены?
Две секунды! И сразу назад.
- Две секунды! - Ну ладно.
Здравствуйте. Можно за любой?
Куда хотите.
- Может, сюда? - Отличный выбор!
Твою мать, какой же он душный!
- Гийом? - Ага.
Кошмар!
Только начали, а я его уже ненавижу.
Чувствую, трудные будут съёмки.
- Невесело. - Да.
Испоганил всё настроение.
Прости, что гружу. Ты ни при чём.
Ничего страшного.
Не знаю, что делать.
Надо попробовать
разделить актёра и человека.
Да.
А если оба ужасные?
Тогда случай тяжёлый.
- Мартин Скорсезе? - Не ищи среди стариков.
Важнейший современный режиссёр.
Монстр!
Важнейший современный…
Тарантино?
Нет, бери выше.
Надоели твои загадки. Говори уже.
Ладно.
- Готов? - Давай.
Пол Томас Андерсон.
Ах, он!
- Неплохо? - Понятно…
Это очень круто.
Ну да. Браво.
Понятно. «Очень круто».
Делаешь вид, что тебе всё равно?
- Да нет, это здорово. - Да.
Ты даже не представляешь.
Что сказать? Я рад за тебя.
А, ты ждал восторгов? Извини.
Завидуешь, понятно.
- Да нет. - Завидуешь.
Нас люди ждут, пошли.
Я тебе про гения говорю, а ты мне про эту халтуру?
- Ты серьёзно? - Всё понятно.
Позвонили американцы, и теперь ты на всех плюёшь?
- Ты бы сделал так же. - А вот и нет.
Сделал бы, сделал!
Ты хоть по-английски говоришь?
Это вообще не проблема.
Всё учится за две минуты.
Есть методики.
Нёс всякую чушь про конец света, про войну…
Психически больной.
Извините.
Простите.
Мы вернулись.
- Мы готовы. - Что это было?
Извините.
Ладно, ладно…
Так…
- Начинаем? - Да.
Все готовы?
Начали.
Давид,
я очень рад с вами познакомиться, наконец-то!
Я тоже рад.
Флоранс так вас расхваливает,
что я засомневался, есть ли вы на самом деле!
Папа, не надо. Ему неловко.
Да нет, пусть говорит. Всё нормально.
Потом его не остановишь. Я его знаю.
Он полностью узурпирует разговор.
В этом есть доля правды.
Я много говорю. Это сильнее меня.
Не могу себя удержать!
Даже когда выгоднее промолчать,
не знаю почему, но говорю, говорю!
Слова сами выходят изо рта.
Странно!
Ведь в детстве я был довольно…
Перебью тебя на секунду.
Что?
Вы занюхнуть, что ли, ходили?
Не понял.
Приняли по дорожечке за углом для поддержания формы?
Ты дурак, что ли? Мы просто говорили.
Этот себе нос чешет всё время.
Да по вам за километр всё видно!
У меня чутьё на это дело.
Во-первых,
не называй меня «этот». Это невежливо.
И что это за бред?
Да, я чешу себе нос, и что?
Нельзя уже нос почесать?
Ты только не обижайся.
Я никого не осуждаю.
Только не врите про ваши разговоры, а скажите нам честно:
«Мы сейчас занюхнём — и назад». И никаких вопросов!
- Вот и всё! Не обижайся. - Скажи, ты откуда вылез?
Откуда ты вылез?
Знаешь, сколько ролей я сыграл?
Невежда.
Ты ещё не родился, а я делал пять фильмов в год.
Был бы я в первом ряду, если бы торчал?
- Сам подумай! - А ты у нас в первом ряду?
Да-да, в первом ряду.
- А что, какие-то проблемы? - Никаких проблем.
Давайте доснимем сцену.
Думаешь, Пол Томас Андерсон позвал бы меня,
если б я торчал? Придурок!
Знаешь что? Помалкивай, когда не знаешь, о чём говоришь.
Просто заткнись!
Видишь, какой ты агрессивный?
Да ты обдолбанный, это видно!
Ты давай выдохни, успокойся.
- Спокойно, спокойно. - Он тупой, что ли?
- Ты тупой? - Всё, уже не смешно.
Он наезжает, а я должен молчать?
Я имею право знать, с кем я работаю.
Да, конечно, имеешь.
Хочешь знать? Ну обыщи меня.
- И узнаешь. - Да мне не нужно.
- Нет уж, обыщи! - Успокойтесь, пожалуйста!
Раз ты такой сыщик! Инспектор хренов!
Подонок!
Я никогда в жизни ничего не принимал!
Иди ты знаешь куда!
- Веди себя хорошо. - Хорошо?
Чего ты так разорался, если ты чистый?
У тебя глаза красные, как у бешеной коровы.
Показать бешеную корову?
- Ты с ума сошёл? - Вообще себя не контролируешь?
Срываешься каждые 10 минут!
- А что? - Мы никогда не доснимем сцену!
Я должен терпеть его оскорбления?
Во-первых, он меня перебил на середине реплики.
Сказал бы об этом вежливо! Зачем сразу кидаться?
- Это было вежливо. - Да уж, очень!
В сравнении с тем, что я хотел ему сделать,
это было очень вежливо.
Повезло тебе, что я не бью стариков.
- Так, да? - Да.
Ну вперёд! Давай выйдем.
- И я тебе начищу рожу. - Никто никому не начистит рожу!
- У тебя кровь идёт. - Прекратите этот кошмар!
Пойдём, я тебя умою.
- Ты как? - Нормально.
Придурок…
Твою мать! Нет, нет, нет! Она права!
Мы никогда не доснимем! Это катастрофа!
Ты представляешь, как это испортит нам имидж?
Я серьёзно.
Насилие физическое и вербальное!
Нам всё это надо?
В кино и так почти не ходят. А теперь — будь уверен…
Я тебе точно говорю.
Никто не захочет на нас смотреть.
Твою мать!
Всё, конец!
Публика нас возненавидит.
Ты хочешь быть идеальным? Да всем плевать на твой имидж.
Людям плевать на нас.
Они не знают, как нас зовут. Им своих забот хватает.
Мы им давно не интересны.
Нет, это цинично! Я не согласен!
Есть ещё прекрасные киноманы, которые смотрят на нас.
Да! И поэтому мы на виду.
Мы несём ответственность и должны подавать пример.
Обязательно было бить его?
Пример, значит, подаём?
Знаешь что?
Ты для начала скажи всю правду о себе.
Вот и будет пример.
- Хватит прятаться в шкафу. - Что?
Да пошёл ты! Это тут при чём?
А вот не надо поучать весь мир.
Реши свои личные проблемы, а там поглядим.
К твоему сведению:
я не должен перед тобой оправдываться.
И потом:
нет у меня никаких проблем.
Я просто мыслю широко во всех направлениях.
А что, очень удобно.
Как гибридная машина: то бензин, то электрика.
Гениально, просто гениально!
Помогите!
Я даже вдумываться не хочу в твои гадкие метафоры.
Господи!
Я знала, что не надо влезать в этот фильм.
Но жажда наживы — страшное дело.
Вот я, например.
Помаши мне бумажкой в 500 евро — буду на карачках ползать,
и никаких вопросов.
Ты можешь не суетиться?
И без того противно.
Извини.
Что за дебильный рефлекс… Побежала мыть тебя, как медсестра.
Может, я тебе немного нравлюсь?
Как я вообще?
Где, в сцене?
Да нормально.
- Даже хорошо. - Честно?
Да, ты убедителен.
На самом деле, у меня широкая палитра эмоций.
Пока что я себя сдерживаю.
Но как отпущу тормоза — тут начнётся!
Ты с ума сошёл?
- Нет? - Нет, конечно!
Извини, показалось.
- Я могу тебя раздавить за это. - За что?
Расскажу прессе — и у тебя никогда не будет работы.
Я что, тебя изнасиловал и сам не заметил?
Хорошо, что я вовремя отшатнулась!
- Ты меня лапал. - Я репетировал!
Мы ведь должны целоваться по сценарию!
Да, но не так, не всерьёз!
Я и попробовал не всерьёз,
чтобы проверить, как это.
А я почувствовала серьёзную энергию.
То есть ты читаешь чужую энергию?
- Ну да. - Ты медиум?
Да, вот именно, я сраный медиум!
Ты что думаешь?
Знаю я вас, мужиков.
Думаешь, ты первый?
Послушай меня внимательно.
Если мне предложат миллион долларов
наличными,
я всё равно не лягу в постель с мужиком.
Это невозможно.
Это против природы.
Извини, конечно, но такое у меня мнение.
Вы все чокнутые.
Молодец, гаси ещё больше!
Какой ты смелый, твою мать!
А чего это ты на доллары перешёл? Думаешь, ты уже в Голливуде?
Да никто с тобой и не ляжет.
- Ты себя видел вообще? - Это ты зря.
Я пользуюсь большим успехом у женщин.
- Ты даже не представляешь. - Да уж, представить сложно.
А что до Голливуда… Если тебе это неприятно, извини.
Но это реальность! Вот так.
Отснимусь в вашей халтуре,
сяду в самолёт, и больше вы меня не увидите.
Ну и вали! Скатертью дорога!
Тебя никто не держит.
Если вы опять начнёте,
я тоже психану и всем вам устрою!
- Ещё раз с начала? - Да, с начала.
Достали…
Ну как твоя болячка? Жить будешь?
Я даже не в обиде.
Меня побил старичок, это даже трогательно.
Ну что, работаем?
Одну секунду. Знаешь что?
Желаю тебе хотя бы пять процентов моего успеха.
Серьёзно.
- Ладно. - Вот только тебе не светит.
Экономика-то в кризисе.
- Работаем? - Но всё равно желаю.
Как говорится,
«удачи».
- Работаем? - Всё равно через два года я буду в топе.
Не волнуйся, всё у меня будет.
В каком ещё топе?
- В первом ряду! - В первом ряду?
Прекратите, прекратите!
Вам что, по 12 лет?
Ладно, работаем.
Вы ещё письками начните мериться!
- Работаем. - Будьте профессионалами!
Вам не стыдно?
- Надо же было так всё засрать! - Обязательно быть такой грубой?
«Письки», «срать» — зачем всё это?
Мне стыдно сидеть рядом с вами!
Я раздавлен стыдом.
- Работаем или нет? - Тебе скажу вот что.
Ещё одна пошлая шутка — я ухожу и подаю жалобу.
Не бойся, до этого не дойдёт.
Все шутки пошучены. Я иссяк.
Отлично. Спасибо.
Не за что.
- Теперь можно? - Конечно.
Гийом, начинай.
Как прикажете.
Так… Начинаю.
Давид…
Я очень рад познакомиться, наконец.
Я тоже очень рад.
Флоранс так вас расхваливает! Я уже сомневался, что вы есть.
Папа, не надо. Ему неловко.
- А что? - Ему неловко.
Пусть говорит. Всё в порядке.
Просто я его знаю.
Потом его не остановишь.
Он полностью узурпирует разговор.
В этом есть доля правды. Я много говорю.
Это сильнее меня.
Не могу себя удержать!
Даже когда выгоднее промолчать,
не знаю почему, говорю, говорю.
Слова сами выходят.
Странно!
Ведь в детстве я был застенчив.
Флоранс говорила, что вы банкир?
Совершенно верно.
Может, поэтому я так говорлив.
Чтобы пудрить мозги клиентам.
А вот знаете, что странно?
Я никогда в жизни
не встречал настоящего банкира.
В самом деле?
Продавай, когда все покупают.
И покупай, когда все продают.
Вот и вся премудрость.
Простите за ожидание.
Я заказал отличное бургундское. Вы его любите?
- Я обожаю. - Попробуем.
- Вот. - Прекрасно.
Сука…
Прошу прощения.
С утра дико волнуюсь.
Заметно.
Так, тихо. Ты всё разольёшь.
Я впервые снимаюсь в кино.
Нервничаю, как не знаю кто.
Почти всю ночь не спал.
Твою мать…
Нет, это невозможно.
Простите, я вам всё испортил.
Да нет.
У нас и до тебя было довольно паршиво.
Скажи, как тебя зовут?
Стефан.
Всё будет хорошо, Стефан.
Не волнуйся, мы рядом.
- Мы с тобой. - Можно порепетировать?
Да, конечно! Не торопись, пробуй.
Так…
Пре… прекрасно.
Ой, ну всё…
Так, Стефан…
Может, это медицинская проблема?
Нет-нет! Это всё от волнения.
У меня просто нервы…
Так всегда.
Понимаете,
я всегда мечтал сняться в кино.
Поэтому и волнуюсь.
Я 10 лет ждал этого момента.
Послушай, Стефан…
Надо снять напряжение, а то будет только хуже.
Попробуй расслабиться.
Что ж такое…
У меня мечта сбывается,
а я как бездарность…
- Нет! - Бить себя не надо.
Не надо так, это всего лишь фильм!
Ладно, простите.
- Извините. - Ещё раз, с начала.
Спокойно, расслабленно, всё хорошо.
- Давай. - Хорошо.
Прекрасно! Бургундское!
Согласен с Гийомом: это похоже на эпилепсию.
Я же говорил.
Дело плохо.
Сука!
Синдромчик Туретта вдобавок…
Ты тоже заканчивай.
Только хуже делаешь.
Я пойду прогуляюсь.
Мне никогда не было так
стыдно и отвратительно.
- Бежим с «Титаника»? - Именно так.
Простите.
- Это я виноват. - Неправда!
Ты не виноват. Смотри.
Теперь у нас есть время. Репетируй.
Ладно.
Супер.
Большое спасибо.
Сейчас…
- Да что ж это такое… - Стефан…
Я слишком волнуюсь.
- Я так всё разолью! - Стефан!
По-моему, надо сделать вот что:
выпей всё, что в бутылке.
Я серьёзно говорю.
Так нельзя, ты взорвёшься.
Выпей спокойно, без нервов.
Ты его послушай, он дело говорит.
Вот.
Да, я серьёзно!
Я серьёзно! Это катастрофа!
Атмосфера жуткая, все пересрались.
У меня рак начнётся от этого фильма!
И этот ещё…
Тут один лапал меня в туалете.
Какой-то ужас.
Теперь какой-то урод из массовки…
Я так больше не могу.
Ясно.
Решение мы найдём.
Выдохни, успокойся. Я с тобой.
Конечно, если ты уйдёшь с площадки, денег ты не получишь.
Чёрт!
Флоранс, ты всё-таки договор подписала.
Ты же знаешь, нельзя делать всё, что хочется.
Придумай что-нибудь! Включи фантазию!
Можно просто внаглую соврать.
Сказать, что ты беременна.
Что?
Ты беременна, тебе резко поплохело.
Тошнит, голова кружится.
И какие уж тут съёмки!
Очень даже хороший предлог.
Ты худший агент на свете!
В кои-то веки ты мне нужна, и предлагаешь соврать, что я беременна?
А дальше что? Ходить с подушкой на животе?
Это уже не знаю.
А что знаешь? Ладно, сама разберусь.
Пользы от тебя никакой.
Хорошего тебе отдыха на мои бабки!
Чао!
Сучка мелкая.
Да, мой Давидушка.
Привет, дорогая.
У меня глупая просьба. Есть две минуты?
Для тебя — всегда. Что такое?
Тардьё рассказывает, что ему предложил роль Пол Томас Андерсон.
Ты что-нибудь знаешь об этом?
Да, есть такой слушок.
Кто этим занимается?
Ладно, супер.
Я хочу, чтобы ты им позвонила
и утопила его раз и навсегда.
Что мне сказать?
Не знаю, придумай.
Что он антисемит,
наркоман, алкаш. Главное, чтобы его выгнали.
И взяли меня на его место.
Да конечно, он не знает английский!
Что значит «это не твоё имя»?
На самом деле меня зовут Кристиан.
А Вилли — творческий псевдоним.
Ясно. Всё хуже, чем я думал.
И ты сам его выбрал?
Ну да. Тут какое дело…
Я фанател от сериала «Арнольд и Вилли».
Мне очень нравился этот мелкий африканец.
- Почему-то я с ним чувствовал родство. - Подожди, ты сейчас серьёзно?
Да.
Я ещё в школе всех просил, чтобы меня называли Вилли.
Я был дикий фанат! Смотрел все серии.
Парень, да ты полный идиот.
Почему?
Потому что мелкий — это не Вилли.
Здравствуйте.
Мелкий — это Арнольд.
- Что ты несёшь? - Да это все знают.
Все знают, что мелкого зовут Арнольд.
Ты смотрел 200 серий и не понял этого?
Подожди, ты хочешь сказать,
что я всю жизнь чувствую родство не с тем персонажем?
Что это?
Зато я тебя рассмешил. Теперь я тебе нравлюсь.
Нравишься или нет, решать рановато.
Но бить тебя расхотелось.
Так скоро и уважать начнёшь.
Да?
Твоё здоровье.
- За Арнольда и Вилли. - Согласен.
Ну как, справляешься?
Пока нет.
Но справлюсь.
Ещё немного порепетирую…
Ну давай.
Вы ждёте, когда актриса вернётся, чтобы продолжить?
Нет, дело не в этом.
У нас небольшая проблема со статистом.
Вон тот, с лишним весом.
Официант.
Никак не может выполнить простейшее действие.
Он очень нервничает.
- Что по нему заметно. - Понятно.
Давай. Не нервничай.
Твою мать!
Это худший день в моей жизни!
Ужас какой-то!
У меня нервы на пределе!
Пожалуйста, забери меня отсюда.
Милая, не надо плакать, это нелепо.
Это худший день в моей жизни!
Своё мнение я от тебя никогда не скрывала.
Кинематограф — это не твоё.
Это дегенеративная среда.
Надо было слушать нас и продолжить учёбу.
Видишь, теперь ты несчастна.
И актриса ты неважная.
Прости за откровенность, Флоранс,
но прогресса нет.
Уж как отец тебя любит, но и он не может на тебя смотреть.
Это неправда.
Да-да.
Нам стыдно, когда мы видим тебя по телевизору.
Отключилась. Спасибо.
Да что ж такое!
Трясусь как больной!
Спокойно, не торопись.
Страшное дело — мандраж.
Особенно если ты говённый актёр.
Все ждут только тебя…
Представляете, какое давление?
Это может длиться часами.
А когда смотришь кино, ничего этого не знаешь.
Странный он, мир закулисья.
Мы все надрываемся,
чтобы подарить вам частичку волшебства.
Спасибо.
Нам кто-то сказал, что это первый фильм,
полностью сделанный искусственным интеллектом.
Да.
Сценарист и режиссёр — искусственный интеллект.
Такое впервые в мире.
Да что вы!
Но что это означает конкретно?
Мы в этом не разбираемся.
Да как бы вам…
Нет.
Не буду объяснять, это слишком грустно.
Продолжайте жить в мечтах.
- Так лучше. - Понятно.
Я очень рада тебя видеть, моя милая.
Знаешь, я по тебе скучаю.
- Ты опять плачешь? - Нет, это я так…
Просто устала.
Тебе там весело?
У Симоны очень приятные родители.
У её мамы нормальная работа и очень интересная:
она выращивает овощи и продаёт их на рынке.
Это здорово.
Ты хочешь, чтобы у меня была нормальная работа?
Нет, ты не сможешь. Выращивать овощи очень трудно.
Да?
Ты только изображаешь работу, но работать не сможешь.
Ладно, я пойду.
- Целую тебя, милая. - Целую!
Давай!
Расскажи, Стефан,
чем ты занимаешься, когда не проливаешь вино?
Я лучше не буду отвлекаться.
А то не получится.
Ты, случайно, не играешь на маракасах
в какой-нибудь группе?
И он мировая знаменитость!
Выступает по 12 часов без перерыва.
- Ну перестаньте… - Великий музыкант!
Если вы ещё смеяться будете…
Ну вот, пожалуйста!
Спасибо!
Не могу. Ничего не получается.
Сука!
Довольны?!
Вот вам!
Достало всё!
Серьёзно?
Скажите,
а это тоже часть фильма?
Господи…
Стоп!
Снято.
Есть!
Твою мать! Больше не могу.
Весь измазался.
- Это было круто! - Всё в стирку надо.
- Браво! - Спасибо.
- Потрясающе. - Вы тоже крутые.
Спасибо. До скорого.
Браво, Гийом Тардьё и Флоранс Дрюкер.
Это был отличный дубль.
Возможно, лучший.
Такое же ощущение.
Ваша игра соответствовала моим указаниям.
Поздравляю вас.
- Спасибо. - Спасибо.
Только один небольшой вопрос по сцене.
Простите, но…
не очень понятно, почему он вдруг стреляется.
Как-то это слишком внезапно.
Вам так не кажется?
Ваше личное мнение не принято в расчёт.
Да я понимаю, просто мне показалось, что…
Ваше личное мнение не принято в расчёт.
Это я понял.
Но я 40 лет в этой профессии.
Стало быть, кое-что немножко понимаю.
Знаю, что да как.
Может, есть смысл меня послушать?
Вы ведь не будете всё решать сами, в вашем пузыре,
с вашими алгоритмами? Это же глупо.
- В какой-то момент… - Ваше мнение не принято в расчёт.
Я хотя бы сказал.
Если позволите, я с ним не согласна.
Мне очень нравится эта новая манера снимать кино.
Очень.
Ваше личное мнение тоже не принято в расчёт.
Ладно.
Хочу сказать, что уже начал работу над монтажом.
И рад сообщить, что на данный момент
мы на 92 % совпадаем с творческим заданием студии.
Очень хороший показатель.
- Прекрасно! - Если для вас это главное…
Тогда мы рады.
Позади у нас замечательный день.
Теперь вы должны вернуться в отель и отдохнуть.
Не забывайте, что спать необходимо как минимум 7 часов.
Не забывайте… вайте…
…вайте… вайте…
- Заело. - Ладно, основное мы поняли.
Мы не дебилы. До завтра!
До завтра.
Лизать ему задницу бесполезно.
У него и задницы-то нет!
Не хочу, чтобы меня вырезали на монтаже.
На данный момент мы на 92 % совпадаем
с творческим заданием продюсеров.
- Очень хороший показатель. - Это замечательно.
Вилли, пока!
- Пока, Вилли! - Сейчас, попрощаюсь с коллегами.
- Мы пошли. - Пока-пока.
Браво, вы были великолепны!
- Настоящие зверюги! - Может, вечером по пицце?
Нет, я лучше у себя посижу.
- Устал немного. - Бедняжка устал!
- Налью себе бургундского… - Да ну тебя!
Ладно, отдыхай! До завтра!
До завтра!
Простите, я снова с вами.
Вы мне скажите, пожалуйста, как я играл, нормально?
Играли вы хорошо, но не вполне точно.
Вы пропустили или изменили 14 строчек диалогов.
Да, за текст извините. Само лезет.
Я работаю над собой, но пока не могу иначе.
Пришлось использовать автоматический корректор диалогов,
чтобы всё исправить.
Из вашей зарплаты будет вычтена сумма
в 460 евро без учёта налогов.
Ладно. Это не страшно.
До утра будешь с ним разговаривать?
- Идём. - Сейчас, закончу.
Простите, должен бежать, но впредь буду внимательнее.
Завтра у нас много работы.
Не забывайте, что спать необходимо как минимум семь часов.
Семь часов, конечно. Без проблем.
Спасибо, шеф! До завтра.
Да, знаю…
У меня были личные неприятности.
Жена ушла.
И что-то
накатила депрессия…
Ну и вот.
Набрал 23 кило перед съёмками.
Поэтому
выгляжу не так, как на пробах.
Ну уж простите.
Вы должны были известить продюсеров об этом изменении веса.
Мы будем вынуждены прибегнуть к цифровой коррекции вашей фигуры,
чтобы вернуть ей стандартные параметры.
Это ради бога. Мне всё равно.
К сожалению,
стоимость дополнительных работ
будет вычтена из вашей зарплаты.
Хорошего вечера и спасибо, Стефан Жуве.
Откуда?
Вы серьёзно?
Обалдеть, как красиво.
Да вообще как в раю.
Аж дыхание перехватывает, правда.
Какая красота!
Я-то вообще деревенский парень, здесь мои корни.
В Париже тоже неплохо, не жалуюсь.
Но когда видишь вот это всё…
Ни с чем не сравнимое чувство!
Я могу лечь прямо здесь и лежать три дня,
просто смотреть на природу и ничего не делать.
Надо почаще выезжать из города.
Просто воздухом подышать.
Дураки мы.
И ведь можем себе позволить!
Платят нам прилично.
Да все мы так говорим, но никуда не ездим.
- Какие-то глупости мешают. - Знаю, знаю.
Вот была бы собака…
- С ней бы, наверное, выезжали! - Нет, не надо, пожалуйста!
Только не начинай!
Мы согласились, стоп.
- Было бы неплохо, он бежал сзади, вот так.
- Мы бы возили его повсюду. - У меня аллергия, детка.
- Это не круто. - Аллергия у тебя в голове!
На собак не может быть аллергии. Собаки – это жизнь.
У вас не может быть аллергии на жизнь.
У вас психологический блок, как я сделал со шпинатом.
- Это то же самое. - Нет, подожди.
Он никогда не давал вам красных пятен. Это не имеет к этому никакого отношения.
- Это точно так же. Если ты... я тебе скажу.
Если ты откроешь эту штуку в своей голове, оно изменится в одночасье.
- Ты можешь спать в конуре. - Я не хочу.
Оставь меня в покое, нет желания!
- Очень маленький, который помещается в сумочку.
- Кристиан, не настаивай. Нет, нет!
Мы говорили об этом тысячу раз, это слишком ограничительно. Останавливайся.
- Я все сделаю, вам не придется об этом беспокоиться.
- Я провожу его, все. - Мне плевать, нет!
Это раздражает, воняет. Я не хочу. Как это сказать?
- Ты раздражаешь. Я умираю от этого, пожалуйста!
Я прошу тебя, пожалуйста.
Мне нравится, когда ты меня умоляешь.
Давай, продолжай.
Я внезапно чувствую себя сильным.
Давай, умоляй меня еще раз.
Хочешь, чтобы я встал на колени?
Ну попробуй, посмотрим.
- Давай, очень хорошо.
Моя любовь.
Это были два замечательных года что я делюсь всем с тобой.
В радости, страсти, доброжелательность.
Посмотрите на меня, чтобы услышать мое заявление.
- Это важно. - Я смотрю только на тебя, детка.
- Я смотрю только на тебя. - Так.
Я покинул свой родной город Салланша, ясно?
Чтобы успокоиться в 2-комнатной квартире в Париже.
Ты знаешь, чего мне это стоило.
Все в порядке? Потерять драгоценных друзей, финансовые заботы.
- Хороший спор с моими родителями. - Ждать...
- Сказать тебе, что я думаю? - Дай мне закончить.
- Как ты видишь меня... - Нет.
- Я самый счастливый. - Кристиан, остановись.
- Отпустить. - Действительно.
- Пожалуйста. - Действительно...
- Не настаивай. - Это идет от сердца, я не шучу.
Хорошо.
Итак, я счастлив, вы счастливы.
Все идет хорошо.
Однако есть одна вещь кто мог бы вернуть долг, но...
этот жизненный опыт еще более исключительный
- Да, я знаю, собака. Нет.
- Нет. Нет. - Собаку, пожалуйста.
Я прошу тебя торжественно,
любовь моя, на коленях.
- Что ? - Дай мне договорить до конца.
Я прошу тебя торжественно, Гийом, любовь моя.
Ты хочешь жениться на мне?
Я шучу. Я просто хочу собаку.
- Ах, нет, это отвратительно. Нет, это не хорошо.
- Это нехорошо. - Ваше лицо было исключительным.
- Простите. - Отвратительный.
Простите. Ты меня знаешь.
Это нехорошо.
- Привет! - Привет.
- Вы как? - Нормально.
Мы больше не увидимся: я отснялся.
- Точно, у тебя же всего одна сцена! - Да.
- Хоть понравилось? - Не знаю.
Смешанные какие-то чувства.
Ещё и продюсеры кинули.
Они все жулики.
Им палец в рот не клади.
Но ты был очень хорош! Трясся прямо как надо.
- Круто ведь, правда? - Да, очень хорошо.
А ведь это не так просто, как кажется.
- Нет, правда. - Спасибо, приятно слышать.
Может, обменяемся телефонами?
Зачем?
Ну так, на всякий случай.
Будем на связи.
На связи?
Вас это как будто смущает.
Да нет.
Просто мы почти никому не звоним.
Мы почти не пользуемся мобильными телефонами.
- Да, дело в этом. - Это всё не про нас.
Вообще, все эти сети, вайфай и прочее…
- Мы за экологию. - Понятно.
За экологию, да.
Но мы ведь увидимся на премьере?
- Если хочешь. - Ладно.
Я понимаю.
- Только не обижайся! - Нет. Нормально.
Удачно вам досняться.
- И тебе удачи. - Счастливо!
Пока!
Мы его расстроили, не так ли?
- Неважно. Нам плевать на этого парня. - Это больно.
Но это нормально, мы его не знаем, детка.
Вы знаете, как это бывает.
Он звонит тебе, ты не отвечаешь, а потом после...
Тогда это становится адом.
Не ошибаюсь.
- Ага.
Мы не можем поддерживать связь со всеми это невозможно.
Иначе это неуправляемо.
Вы можете себе представить?
Я всегда в подвешенном состоянии
после съёмочного дня.
Ощущения очень странные.
На площадке такие страсти переживаешь…
А потом всё заканчивается.
И я себя чувствую потерянной.
Опустошённой.
Прости, что гружу своими мыслями.
Нет, я понимаю.
У тебя нет такого?
Да как-то нет.
Ты знаешь, странно.
Мы ведь с тобой толком не разговаривали.
А у меня есть большая теория об этом.
- Правда? - Да.
Я думаю, что…
всё наше восприятие мира
перевёрнуто с ног на голову.
Всё ровно наоборот.
- В каком смысле всё? - Всё!
Мы неправы во всём!
Мы думаем, что вымысел — это вымысел, а реальность — это реальность.
Но это большое заблуждение.
Если присмотреться, всё совсем не так.
Ну понятно.
- И это вся твоя теория? - Зря смеёшься.
Я эту мысль долго вынашивал.
Я был одержим ею
несколько лет! Это не шутки.
Голова идёт кругом, если понять концепцию.
Тогда объясни подробнее, а то я концепции не вижу.
То, что ты считаешь реальностью, здесь и сейчас…
Или, например, завтрашнее утро.
Вот ты встала, выпила кофе, вышла на пробежку.
Всё это на самом деле фикция.
А вот кино,
музыка,
мечты, фантазии, истории, которые мы рассказываем, —
это и есть реальность.
Просто тебе больше нравится воображаемый мир.
Да нет же, ты не понимаешь.
Нет. Всё глубже.
Я думаю, что мы ошибаемся с самого начала.
На заре времён люди решили, что реальность — то, что видит глаз.
- И что? Это нормально. - Нет!
Нет, Флоранс, это ненормально!
Ты так запрограммирована с рождения.
Что тут поделаешь? Ты как все.
А я уже давно уверен,
что всё наоборот!
Этот мир перевёрнут!
Конечно, ты не можешь это сразу принять.
Тебе это кажется дурью.
Но, если как следует задуматься,
это ошеломляет.
Ну ладно, допустим.
Но прости за дурацкий вопрос…
Что это меняет в твоей жизни?
Всё меняет! Всё!
Что «всё»? Дай конкретный пример.
Ладно.
Говорю первое, что приходит в голову.
Давай.
Прямо сейчас, согласно моей теории…
Так.
Я могу переспать с тобой, не изменив жене.
- Что? - Всё очень просто.
Это ведь не реальность, понимаешь? Поэтому не считается.
Ладно, я поняла.
Это просто
предлог, чтобы всё было дозволено.
Да нет же! Всё серьёзно!
Ты придумал эту дурацкую теорию, чтобы ходить налево с чистой совестью?
Ничего подобного!
Ну ты и говнюк.
Закрыли тему.
- Значит, хочешь меня трахнуть? - Нет! Это был просто пример!
Ладно, ладно.
Тогда скажи…
- Для меня это тоже работает? - Конечно.
- Точно? - Да.
Замечательно.
То есть, если я захочу переспать
со звуковиком,
это не будет считаться изменой мужу?
Потому что реальность — фикция?
С каким звуковиком?
- С Клодом? - Какая разница? Это пример.
- Тебе нравится этот боров? - Для меня это работает или нет?
- Этот боров? Серьёзно? - Всё, проехали.
Ты про Клода? Не про кого-то другого?
Этот твой приёмчик…
Я первая или он уже с кем-то сработал?
Это не «приёмчик», а целая философия.
Довольно революционная, и я решил ею с тобой поделиться.
Ага, как же.
Ладно, хватит разговоров.
Уже не интересно.
Я не полная дура.
Клод?!
- Серьёзно? - Замолчи, пожалуйста.
Оставь меня в покое.
Лучше я буду слушать тишину.
Реальность — это реальность.
И точка.
ВТОРОЙ АКТ
Перевод и субтитры — Сергей Козин